Spiegel: На Западе вздохнули с облегчением: Вам удалось взять верх над соперником ультранационалистом Томиславом Николичем. Но вот вопрос: почему через четыре года после свержения Милошевича радикалы в Сербии все еще так сильны?
Тадич: Это форма протеста. Недовольство реформами. Большим нашим упущением было то, что мы не объяснили гражданам, что страна с полностью разрушенной экономикой не становится в одну ночь Эльдорадо. Сейчас современная, европейская Сербия борется с Сербией, которая в разладе с собой и со всем остальным миром.
Spiegel: А не была ли ошибкой и попытка преемников Милошевича пересмотреть меру ответственности сербов за войну.
Тадич: Военные преступления на Балканах не внове. Люди здесь столетиями мыслят категориями расплаты и мести. Во время Второй Мировой войны усташи убили моего деда только за то, что он был сербом. Всякий нормальный серб естественно спрашивает себя: «Почему они не привлечены к ответу?» Мысль разрушительная, когда-нибудь надо будет разорвать этот порочный круг.
Spiegel: Не хотите ли Вы сказать, что если бы даже Милошевича не было, жестокая война в девяностые все равно разразилась бы?
Тадич: Милошевич не был единственным поджигателем войны. В такой же мере ими были хорват Туджман и бошняк Изетбегович. Президенты всех этих стран должны друг перед другом извиниться. Ни в коем случае не одни только сербы.
Spiegel: Президент Республики Сербской Драган Чавич уже извинился за массовое убийство мусульман в Серебренице, совершенное сербскими военными. Но девять лет этот позорный случай пытались замять.
Тадич: Чавич смелый человек. Но Пэдди Эшдаун своими действиями создал очень опасную ситуацию, оставив Чавича в должности, но сняв других высокопоставленных сербских чиновников. Эта чистка контрпродуктивна. У населения создалось впечатление, что международную администрацию устраивают только те, кто признает вину сербов.
Spiegel: В Сербии все еще скрывается военный преступник Ратко Младич…
Тадич: Значительная часть населения до этого момента была убеждена в том, что ничего похожего на Серебреницу на самом деле не было. Сейчас же совсем другая ситуация. Младич обязан предстать перед Международным трибуналом. Ответственные за это ужасное преступление должны быть осуждены.
Spiegel: Премьер Коштуница, кажется, придерживается противоположного мнения…
Тадич: Вы ошибаетесь, сейчас он как раз работает над поимкой Младича. Но я спрашиваю себя, а здесь ли он вообще. Все адреса, которые мы до этого получали из Гааги, оказывались неправильными. Будь я Младичем, я бы прятался в Хорватии.
Spiegel: Вас не пугает то, что правительство Коштуницы опирается на поддержку социалистов Милошевича, тогда как ваша Демократическая партия находится в оппозиции?
Тадич: Это, конечно, не очень хорошо для страны. Но для вхождения в действующее правительство нам были поставлены невыполнимые условия. Тем не менее, я не собираюсь разрушать его. Стране нужен хотя бы один год политической стабильности, чтобы мы смогли решить основные экономические и политические проблемы.
Spiegel: Поздравления Вам приходят и из Косово. На каких условиях Вы согласны вести переговоры с местными лидерами о независимости провинции?
Тадич: Об этом не может быть и речи. Это дестабилизировало бы Сербию на ближайшие два-три столетия. Косово должно быть децентрализовано. Албанцам должны отказаться от своих ультимативных заявлений.
RENATE FLOTTAU
SPIEGEL 05. Juli 2004
