На мероприятия, посвященные памяти жертв страшнейшего лагеря смерти в мире Ясеновац, я поехала 20 апреля прежде всего в качестве члена международного общества «Потомки узников лагерей», штаб-квартира которого находится в Париже. Еще два десятилетия назад я говорила в кругах сербской диаспоры о необходимости начала международной процедуры признания геноцида сербского народа в 1941 году. Также для помощи сербам в этой борьбе мы установили контакт с руководством Всемирного Армянского Конгресса, который добился признания ужасов 1915 года и который неоднократно принимал нас в Ереване.
В нынешнем году на мемориале в Хорватии мне дали книгу, изданную в 2007 году, «Ясеновац – еще одна жертва». Уже само название этой книги недопустимо, потому что может создаться впечатление, что речь идет о неких беспорядочных убийствах, а не об организованном геноциде. Говорить, что речь идет об «отдельных жертвах» - классический психологический прием бегства от истины, не учитывающий и свидетельства Курция Малапарте. В НДХ имел место геноцид не над одним народом, а прежде всего – над сербами.
По данным книги «Поименный перечень жертв концентрационного лагеря Ясеновац (1941-1945), исследования по состоянию на 31 августа 2007» , под редакцией Елки Смреки и Джорджа Миховиловича (рецензенты Иво Голдштейн, Игор Граовац, Марио Яреб, Михаель Соболевски). Выпуску была оказана поддержка министерства культуры Хорватии, поэтому упоминается всего о 72193 жертвах, из них – 40251 серб, 14750 цыган, 11723 еврея, 3583 хорвата, 1063 мусульманина и др.
На странице 1154 этой книги я нашла среди имен сербских жертв своего покойного отца Саву, бывшего некогда академиком Загребской академии искусства и архитектуры, а также его родной сестры Виды, которая юной девушкой была зарезана в Старой Градишке. Но при этом я не нашла имени другой его убитой сестры – Любицы. Если эта книга претендует на правдивость представленного списка жертв фабрики смерти Ясеновац, а при этом число жертв снижено с ранее признанных 700 000 до 72193 – значит, что с исторической истиной не все так однозначно.
Усташеский лагерь смерти, согласно данным, представленным в исследовании, работал 1337 дней, то есть полных четыре года. Мы знаем, что темп уничтожения людей был ужасающим и что иногда в течение одного дня убивали несколько сот мучеников. Известно чудовищное признание Любы Милоша, о том, как за одну ночь было замучено больше тысячи человек. Если принять все это во внимание, сразу станет ясно, что речь никак не может идти всего лишь о 72193 жертвах. Мы должны будем запросить абсолютно точные данные из Яд-Вашема, а если там не захотят нам их предоставить, мы должны будем собрать воедино то, что до сих пор сделали Владимир Дедиер, Милан Булаич и другие исследователи, а затем заново провести акцию переписи жертв по свидетельствам всех живых очевидцев.
Что касается Степана Месича, который и в нынешнем году присутствовал на мемориале, то он выступил со своей «политически корректной речью Европе». В книге «10 ответов Степану Месичу» Василий Крестич, Михаило Маркович, Владислав Йованович, Владимир Умелич, Борислав Йович, Мирко Журовац, Момир Булатович, Предраг Киюк, Деян Медакович и я полемизировали с ним, напомнив ему о сказанном в начале 90-х: тогда он заявил, что приносит извинения только хорватским антифашистам, а сербским жертвам - нет. На мемориале в Ясеновце в этом году Месич «расчувствовался». Между тем, заместитель председателя правительства Хорватии, которая приехала от имени Санадера, отдала дань и хорватским борцам, пострадавшим за новое государство Хорватия, не упоминая при этом убитых мирных жителей, жертв операций «Вспышка» и «Буря». Я считаю это более чем аморальным, потому что эта последняя война вообще не может быть понята, если не будет осмыслен геноцид, совершенный в давнем 1941 году. Заместитель хорватского премьера могла кланяться жертвам войны под знаменами хорватской «шаховницы» (а точнее – убийцам мирных сербов при проведении операции «Буря») в каком-либо другом месте, но ни в коем случае не в Ясеновце.
Также, как мне кажется, было недопустимо, чтобы Сербия, как государство народа, представляющего большинство мучеников, направила на мемориальные мероприятия заместителя одного из министров, в то время как Хорватию представлял президент. В Ясеновацкий лагерь смерти 20 апреля, невзирая на предвыборную кампанию, должны были приехать и президент, и премьер-министр Сербии.
Недопустимо также и то, что на месте казни выступали представители разных народов, но ни один серб, за исключением священника, не смог обратиться к общественности. Поэтому в следующем году мы официально потребуем от хорватского правительства, чтобы на мемориале была предоставлена речь кому-либо из сербской диаспоры.
Единственное менее грустное событие, произошедшее в этот раз 20 апреля в самом страшном месте Балкан, а может и всего мира, в тот день, когда солнце скрывало под зеленым ковром отчаяние, скорбь, тонны костей, - так это поведение малочисленных хорватских антифашистов, которые свистели всякий раз, когда слово предоставлялось официальным лицам их страны. Что еще было по эту сторону инстинкта смерти? Хор из оперы «Набукко». Витальный инстинкт в природе Ясеновца таков, что всякая зеленая веточка на этом огромном пространстве, растет из пепла невинных жертв и несет в себе имя чьей-то святой и бессмертной души.
репетиторы по математике
