Страсть к жуированию, крайний материализм в наслаждениях, бесцельное препровождение времени за чтением газет или за пивом в кофейнях — всё это сильно напоминает Вену, и пришлось в Белграде как раз по нравам, потому что совпадает с тем образом жизни, который развивался здесь когда-то под турецким влиянием. <…>
Cчастье сербов, что их не коснулась ещё язва пауперизма, что они покуда пользуются простором и свежим воздухом, а не скучены, не загнаны в сырые, лишённые света подвалы, в которых живёт рабочее население в больших европейских городах; сравнительно с другими они имеют хорошую пищу и хорошо одеты <…>.
Здесь смешения с чужой национальностью в настоящее время почти не существует, кроме смешения с цинцарами, которые уже наполовину сербы или болгары. Вот почему, несмотря на сильное доселение в Белград жителей из других стран, он так невредимо сохраняет свою сербскую физиономию, насколько она выражается языком, одеянием и отчасти образом жизни. Но при этом мы заметим одно: в одеянии и во внешнем образе жизни с давних пор уже вошло много турецкого. Турецкого происхождения их костюм <…>, предметы домашнего комфорта <…>, кушанья <…>. Я не говорю здесь об одних словах турецкого происхождения, но о самих предметах и понятиях, которые оказывают влияние на жизнь <…>. Если строго разобрать образ жизни жителей Белграда, то окажется весьма много такого, что привилось им от турок, и притом на счёт их коренных славянских начал <…>. Так что сильная заботливость сербов (я разумею горожан и людей образованных) сохранить во всём сербский характер, не значит ли охранять какие-нибудь начала турецкие или цинцарские? И не выражается ли тем просто отпор прогрессу и цивилизации? <…>
Вообще я нахожу, что Белград не представитель Сербии, и в то же время не представитель и западной цивилизации, как например, у нас Петербург; напротив, в нём больше чем где-нибудь отпор западной цивилизации. К сожалению, в последнее время в Сербии система централизации сделала такой громадный успех, так опутала сербский народ сетью полицейской опеки и военной дисциплины, что те начала, которые по сю пору ещё коренятся в провинциальной жизни, вряд ли в состоянии будут развиться, вряд ли в состоянии будут отразить напор сверху. Белград, как приют торговцев, не понимающих другой цели кроме эксплуатации, и гнездо бюрократии, назначение которой быть слепым орудием правительства, при совершенном отсутствии людей других свободных профессий, сделавшись политическим центром Сербии, что конечно сильно импонирует ей, оказывает сильное влияние и, к сожалению, весьма невыгодное; он воспитывает, так сказать, Сербию в своём духе, в духе спекуляций, грубого материализма, дерзкого отпора прогрессу, неуважения к идее и науке и самого непримиримого политического консерватизма. После этого странно и грустно вспомнить, как многие образованные и благомыслящие люди Сербии дрожат за какие-то сербские начала, боясь, чтоб они не уступили западной цивилизации. Неужели всё это непременные свойства сербского характера? А если б и были, неужели стоят они того, чтоб их свято хранить? <…>
В сербской конституции все подданные княжества называются общим именем сербов и православное исповедание считается господствующим. Другие национальности и вероисповедания совершенно не признаются, хотя они вполне терпимы и не дозволяется только религиозная пропаганда в духе другой веры <…>.
Между отдельными национальностями, как по численности, так и по давности пребывания в Белграде, первое место занимают евреи. Трудно с точностью сказать, когда они сюда доселились, но во всяком случае в очень давнее время и были постоянными спутниками турок. Собственно на Балканском полуострове они живут с начала христианской эры, по берегам и островам Архипелага <…>. Большого значения в торговле Сербии евреи не имеют.
По числу за евреями следуют чехи, во всех возможных профессиях. Чеха вы найдёте здесь профессором, лекарем, фотографом, архитектором, артиллеристом, инженером, в войске от солдата до майора, в военном оркестре (где они составляют большинство), на пивоваренном заводе, в типографии, в различных ремёслах, садовником, подёнщиком. Многие живут здесь давно, имеют состояние и оказывают некоторое покровительство своим вновь прибывающим землякам <…>.
Поляков в Белграде всего человек 10, из числа которых один переводчиком во французском консульстве <…>, остальные — медики, давно живущие в Сербии и совершенно устранившиеся от политики; два трубочиста, один слесарь и ламповщик, один сапожник, есть, может быть, ещё между простыми рабочими, но им, конечно, никто не станет приписывать никакого политического значения <...>.
Вот вам и весь национальный состав Белграда. О цинцарах и болгарах не говорю ничего, потому что они составляют с сербами почти одно <…>.
Ещё живут в Белграде 26 семейств цыган, которые занимаются кузнечным и слесарным ремеслом, ловлею рыбы, и они же на всех свадьбах, пирах и других торжественных случаях постоянные музыканты и певцы<…>.
Источник: журнал "Родина", №9, 2006 
