«Привет, Пётр, очень рад, что у нас в Сербии тебе понравилось. Надеюсь, ты убедился, что Россию и русских здесь действительно любят. Когда напишешь о Сербии в своей газете, обязательно пришли твои статьи - буду читать и знакомым показывать. Заодно и русский подучу. Погода у нас прекрасная - плюс сорок. В этом, наверное, единственное отличие сербов от вас, северян - вы-то такую погоду не очень любите. Но мы, сербы, радуемся. Чему мы не рады, так это тому, что пару дней назад трибунал в Гааге оправдал военного преступника Насера Орича, убившего во время боснийской войны много сербов, причём, гражданских! Он убил, например, дедушку моей невесты - помнишь, той блондинки, с которой мы сидели в парке? Так что счёты у нас с ним личные. Впрочем, не хочу тебя расстраивать, прости, пожалуйста. Передавай приветы и лучшие пожелания и твоей семье, и всей нашей любимой России. Станко».
Это - из личной переписки. Честно говоря, я совсем не стесняюсь показывать это письмо нашим читателям. Да и Станко сказал, что не против. Станко Стаменкович -журналист, работающий в «Политика», одной из центральных газет Сербии. Мы познакомились с ним в Белграде, и он, как и большинство сербов, с удовольствием нашёл время, чтобы рассказать о своей стране, показать её «братушке-русу». Трудности Сербии, трагедия её народа - вот главная тема наших с ним бесед во время моей поездки в эту замечательную и многострадальную страну.
Я знаю, что ничего не знаю
А много ли мы, «братуш-ки-русы», знаем о родственном нам и по крови, и по вере братском народе? Ну да, Косово, бомбардировки НАТО, Милошевич, Тито, Гаврила Принцип, ещё пара имён и названий - вот, боюсь, и всё, чем большинство из нас могут похвастаться. Плюс ещё разноликие новости СМИ, формирующие общественное мнение - особенно в этом усердствуют хорошо подготовленные ребята из CNN, которые зачастую ведут свои репортажи из таких мест, куда обычному, «неподготовленному» (или «неправильно подготовленному») журналисту просто не добраться. Доверять «объективным новостям» таких ребят почему-то не торопишься. А таких новостей на нас обрушивается более чем достаточно. Перефразируя Марину Цветаеву, многие из нас превращаются благодаря им в «смотрителей
ТВ, глотателей пустот»: мы знаем и думаем (а чаще - вовсе не думаем) о Сербии только то и только так, как того хочет «дядя из ТВ». Интерес к Сербии стараниями таких дяденек упал у нас в стране (да и не только в России - во всей Европе) почти до нуля. А жаль. Мы же - «братуш-ки». Забывать, а то и не знать своих родственников - дело неблагодарное. Вот я и решил сам съездить в Сербию, посмотреть на страну, поговорить с сербами, попытаться хоть в чём-то разобраться: что там происходит? Чем живёт сейчас эта страна? И - кем она живёт?
Добро дошли
«Вы - русский? Никакой визы для поездки в Сербию вам не надо! Ещё чего!» - улыбаясь, ответил мне сотрудник консульства Сербии в Москве. Действительно, никакой беготни с кипами бумажек, подтверждающих твою состоятельность, место работы, способность оплатить доставку тела на родину, короче, довольно утомительных и унизительных процедур, не требуется - сербы пошли на такой шаг. Просто взяли - и отменили визы. В том числе и потому, что Россия не признала «независимости» псев-до-государства Косово, в знак признательности.
Паспортный контроль в аэропорту Белграда занял ровно две минуты: полторы из них я простоял в очереди. Взглянув на паспорт с двуглавым орлом в трёх коронах, пограничник улыбнулся и промолвил: «Добро дошли, брате русе!» Вот и весь контроль. Это доброе «брате русе» сопровождало меня во время всего путешествия по Сербии, было, так сказать, общим фоном поездки. Впервые за всё время многочисленных путешествий оказался в стране, где иностранцем себя не чувствовал вообще. А вы почувствуете себя иностранцем, находясь в гостях у брата? Брата, который вас любит, который ценит ваши отношения, который даёт вам своеобразный «кредит доверия»: раз ты - мой брат, то и веди себя по-братски. Короче, встретив уважение, даже почтение к России, уже не смеешь вести себя недостойно - не поймёт брат. Простить-то, может, и простит, но не поймёт. Вот и стараешься.
Сербы и язык общения с ними
То, что сразу поражает в общении с сербами - это их уважительное, переходящее в трепетное, отношение к собственной стране, собственному народу. Некоторые рады были бы назвать это достойное состояние чуть ли не «оголтелым великосербским шовинизмом» (правда, знакомо?), но сербы, уважая себя, ничуть не унижают других. Попробуйте не уважать народ, который не только сумел выжить, но и сохранить собственные веру и культуру в течение тысячелетий: ни одна крупная война в Европе не обходила стороной Сербию. Национализм сербов здоровый, совершенно не тот, как его описывают в страшных агитках про балканские войны представители «истинной демократии» и «всего цивилизованного мира»: это вполне здравое и веками выстраданное ощущение национальной самодостаточности, гордости за державу, за её историю, деяния своих предков, а также горечь за трагические поражения и необходимость быть постоянно готовыми к очередной войне. На мой взгляд, сербам чужды как унизительное самобичевание («всё у нас не так, как там, на Западе»), так и вопли об «истинных арийцах», «этРУСках», «коловра-тах», «купалах» и тому подобной шелухе. Уважать себя надо уметь - сербы показывают хороший пример нам, русским, которым тоже сильно досталось в мировой истории.
Согласитесь, более чем странно братьям-славянам разговаривать между собой на каком-либо другом языке, кроме как на славянском. Пусть не всегда понятно бывает, что говорит ваш собеседник, пусть приходится переспрашивать, но - чтобы мы с сербом по-английски разговаривали?! «Да не буде!», - восклицали мои собеседники, и мы продолжали: они - по-сербски, я - по-русски. Кстати сказать, почему-то не было искушения засмеяться, когда слышишь сербскую речь, как это обычно бывает, когда «размовляешь» или «ржешешь» с другими славянами - может, потому что разговоры были серьёзными.
Единственное, что заставляло улыбнуться, так это то, что сербы постоянно путали мою фамилию с отчеством (у них-то отчества нет): «Это - новинар (журналист) из Русии Пётр Михайлович! Добро дошли!» - «Да ладно вам так официально-то!». Вообще, иногда, мне кажется, у сербов кое-что и перенять можно. Вот, например, мы сейчас мучаемся из-за засилья американизмов в русском языке. Как по уродски звучит название детской игры: «пазлы»! Сербы умнее оказались: «слагалица». Есть, конечно, и другие примеры бережного отношения к своему языку.
А дела у сербского брата не сказать, чтобы хорошо обстояли. Начнём с государственной символики, столь схожей с российской. Герб у Сербии королевский - увенчанный короной белый двуглавый орел и сербский крест на щите. Крест окружают четыре буквы «С», с которых начинаются слова древнего девиза Сербии - «Само слога србина спасава!» («Только единство спасет сербов!»). Так вот, наблюдая за жизнью современной Сербии, можно с уверенностью сказать, что подлинного единства в стране нет, и древний девиз, скорее, служит не счастливым утверждением, а пока - основной целью, стремлением, задачей для людей, живущих здесь. По моему глубокому убеждению, народ этой исстрадавшейся страны расколот. Подтверждением тому могут служить недавние выборы в стране: и «патриоты», и партии, ориентированные на сближение с Европейским Союзом и НАТО, получили практически равное количество голосов избирателей. Можно удивлённо спросить: «Как могут сербы голосовать за те силы, которые, в общем-то, и привели Сербию к её теперешнему - незавидному -положению? Сближение с НАТО - и это после бомбардировок, после Косово?!» Впрочем, «демократы» выдвинули было такой лозунг: «И ЕС, и Косово!» Оригинальная, в общем-то, декларация, и переводится она примерно так: «ЕС, а, если можно, то и Косово. Пожалуйста, а?» О Косово речь ещё впереди, но, положа руку на сердце, - неужели «демократы» и в самом деле верят, будто Сербия, став «европейской», получит свои земли обратно? Эта фальшь настолько чувствуется в обществе, что его отношение к «прозападному» президенту Тадичу можно сравнить с отношением к президентству бедняги Ельцина в нашей стране в последние годы его правления: в лучшем случае - цинично-саркастическое. Но, тем не менее, Тадич - президент. Почему?
«Есть такое нехорошее заболевание - шизофрения, -попытался мне объяснить Станко. - Наше общество им сейчас и страдает - раздвоение сознания. Или, если хочешь - раздвоение сознательности. Мечемся, короче, из стороны в сторону, не зная, с кем дружить... Россию любим, но и в ЕС тоже тянет». -«Меняете честь на хлеб, что ли?» - спрашиваю. «О! Точно - честь на хлеб! Понимаешь, раньше Югославия была единственной страной социалистического лагеря, гражданам которой никаких трудностей не составляло съездить за рубеж. Сейчас же, чтобы поехать куда-либо, требуются визы, получить которые практически невозможно - это нововведение «друзей» из Европы. Обещают, конечно, отменить визы, но за определённые уступки - сам понимаешь, какие. Послушное правительство, послушная страна, послушный бизнес - вот что «друзьям» надо. Почти уверен, они своего добьются - уж больно трудно сербам из-под тёплого душа старого доброго времени становиться под холодный душ времени нынешнего. Честь за хлеб...». -«А что же Россия?» - интересуюсь. «О, если бы ваших тут было побольше! Если бы русский деловой мир был представлен в Сербии на должном уровне - не только на уровне олигархов! Да сербы с большой охотой стали бы работать с вами. Слова о дружбе, конечно, необходимы, но дружбу надо постоянно подкреплять конкретными делами. Мы их очень ждём от России. Ты из Вологодской области? Большая? Молоко, масло, лес, подшипники, сталь, удобрения..? Ну вот, а я, например, о ней почти ничего и не знаю».
Маленький, но красноречивый, на мой взгляд, пример «шизофрении». Генеральный штаб, разрушенный во время бомбардировок НАТО 1999-го года, всё ещё стоит в центре Белграда. Впечатление - не из самых приятных: представьте себе, например, разрушенное здание нашего Министерства обороны в Москве - не только сам вид развалин наводит грусть, но ещё и унижает ваши патриотические чувства, не так ли? Неподалёку от здания сербского Генштаба находится небольшой памятник детям, погибшим во время этих самых бомбардировок, на нём написано: «Били смо само деца» («Мы были только детьми»). Такое напоминание о настоящем геноциде. На пару метров подальше находится то, что унижает ваши патриотические чувства ещё больше: переполненная посетителями американская общепитовская точка, которую и называть-то не хочется. Причём ладно бы посетителями были американцы или европейцы, нет - сербы там подъедаются. На многих футболки с надписью: «Косово jе Србиjа!», ребята выражают свои патриотические чувства. Где логика? Ведь вокруг много сербских кафе и ресторанчиков, ан нет - идут сюда. Даже на бытовом уровне, как видно, раздвоенность присутствует - что уж говорить про политику или бизнес. Впрочем, не нам осуждать сербов. Вспомним оголтелые радения перед точно таким же заведением на площади Пушкина в Москве в начале 90-х, вспомним, с каким остервенением унижалось (и продолжает унижаться) всё русское в России, вспомним, в конце концов, грязные технологии («да, да, нет, да!»), благодаря которым страна превратилась в посмешище... А отторжение от России «независимых» республик, которые сейчас предпочитают говорить с нами на независимой английской мове? Будучи в Сербии, наблюдая практически такие же процессы, которые были в ходу в России в 90-х годах, начинаешь лучше понимать, что было приготовлено нашей стране в качестве «вознаграждения» за вступление в «семью цивилизованных народов»: развал, хаос, обнищание, презрение. И, думается, дальнейшие попытки «демократизации» России вряд ли несут в себе что-либо иное - пример Сербии красноречив и убедителен.
Белградские белки
Впрочем, Белград состоит не только из американских подъе-даловок и развалин Генштаба. Город на Дунае очень красивый: парков и скверов в нём много и белки в них бегают. Белград - спокойный, вежливый и предупредительный город, где любой турист найдёт что-нибудь доброе и интересное. Это один из древнейших городов Европы. В третьем веке до н.э. на его месте обитали кельты, затем он был захвачен римлянами и превратился в крепость Сингидунум. Славянское название города Белград («Београд» по-сербски) впервые зафиксировано в 878 году н.э. В 1403 году он становится главным городом Сербии и с тех пор прочно удерживает за собой столичный статус, несмотря на многочисленные исторические перипетии, которые переживала страна. Средневековая крепость Калимегдан на слиянии рек Савы и Дуная, многочисленные узенькие улочки, туристические кварталы, кафе (с отнюдь не московскими, а разумными ценами!), доброжелательность прохожих буквально заставят вас влюбиться в этот прекрасный город. Белград, как, наверное, и вся Сербия, являет собой пример достойного перенесения последствий поражения в войне: пусть нас победили, но унывать мы не будем, а будем жить достойно, по-сербски, не унижаясь ни перед кем. Это национальное достоинство чувствуется буквально на каждом шагу: будь то повсеместно вывешенные государственные флаги, так схожие с российским, будь то концерты народной музыки в Калимегдане и прилегающих парках, будь то народные танцы, в которых предлагают принять участие решительно всем. Тем более - русским... Одного танца в моём исполнении, правда, хватило, чтобы больше не звали, но всё равно хлопали.
Среди множества храмов Белграда есть один, который является хорошим свидетельством русско-сербского братства: рядом с собором св. Марка находится небольшая русская Троицкая церковь, построенная в 30-е годы прошлого века. Построена при участии беженцев из охваченной революцией и гражданской войной России и сербской общественности с разрешения короля Александра - в знак признательности нашей стране за поддержку Сербии в первой мировой войне. Именно в этом храме похоронен по своему завещанию генерал Пётр Николаевич Врангель, виднейший деятель Белого движения. После гражданской войны Сербия приютила огромное количество русских беженцев, предоставив нашим соотечественникам возможность здесь жить, трудиться и оставаться русскими. Солдаты и офицеры Белой Армии несли пограничную службу в сербских войсках, работали на гражданской службе.
«Русские беженцы (заметьте - наши соотечественники никогда не называли себя «эмигрантами»!) нашли в Сербии сострадание, помощь и поддержку», - сказал мне Павел Голицын, потомок известного русского дворянского рода. Павел поведал мне историю своей семьи: его дед и прадед (отец и сын) встретились в Белграде... случайно. Прадед воевал в войсках Врангеля и вынужден был уехать во время отступления в Сербию. Его сын восьми лет был отправлен родственниками на корабле в Турцию для того, чтобы спастись от террора красных. После знаменитого «галлиполийского сидения» сын также оказывается в Сербии и совершенно случайно (хотя есть ли случайности на свете?) встречает на вокзале своего отца. Эта история и истории многих других русских беженцев бережно сохраняются их потомками. К счастью, сейчас они могут рассказывать свои истории соотечественникам из России, потому что, по словам Павла Голицына, «былое разделение в нашем народе начинает преодолеваться». К слову сказать, большую роль в этом преодолении сыграла и Сербия.
Величественный храм святого Саввы в Белграде - один из крупнейших православных храмов в мире, гордость сербов. По своему значению он вполне сравним с нашим Храмом Христа Спасителя в Москве - как символ единения нации. Здесь, помимо богослужений, проходят главные мероприятия, целью которых является стремление к сербскому единству. Одно из таких мероприятий - Видов-данский марш, паломничество сербов к святыням Косово, к сердцу Сербии. Я решил «идти на Косово».
Источник: Вологодская областная газета "Красный север"
