В центральном парке белорусского города Шклова с недавнего времени стоит памятник генералу русской армии екатерининских времен. На пьедестале надпись: «Семену Гавриловичу Зоричу от благодарных шкловцев». Заслуги этого неординарного человека по достоинству оцениваются сразу в трех cлавянских государствах: России, Беларуси и Сербии.
В сражениях за Россию
В конце XVII века многие жители Сербии, защищаясь от притеснений со стороны Османской империи, вынуждены были искать спасения в России. Наша страна охотно принимала славянских братьев, предоставляла им возможность служить в русской армии. Среди переселенцев был и офицер Максим Зорич с усыновленным племянником Семеном. Зоричи происходили из древнего рода сербской шляхты Нараджичей. Сербские шляхетские отпрыски, как и российские дворянские недоросли, пользовались правом зачисления на военную службу с детских лет. Неудивительно, что Семен Зорич уже в 9-летнем возрасте был зачислен в гусарский полк. В 15 лет ему был присвоен чин вахмистра и он получил первое боевое крещение в Семилетней войне 1756–1763 годов, в которой Россия вместе с Австрией и Францией сражалась против Пруссии. Но вскоре молодой воин попал к пруссакам в плен, где и провел девять месяцев. По возвращении из плена он получил за неоднократно проявленную храбрость чин корнета, а затем и подпоручика. 16-летний офицер снова вернулся в строй и принимал участие в военных действиях до самого их окончания. В одном из сражений он был ранен, но не покинул свой отряд. По окончании войны Зорич был произведен в поручики.
Через несколько лет он получил возможность отличиться в Русско-турецкой войне 1768–1774 годов, которая была продолжением борьбы России за выход к Черному морю, против агрессии Османской империи в Причерноморье и на Кавказе. Семен Зорич командовал разведывательными отрядами. Он должен был препятствовать переправе турецких войск через Дунай и Прут. Зорич провел несколько удачных операций против численно превосходящих сил противника. Но однажды турки оказались сильней. Один из современников так описывал тот бой: «Храбрый майор Зорич был окружён турками, защищался мужественно и решился дорого продать свою жизнь. Многие пали от руки его, наконец, видя необходимость уступить и поднятые над собою сабли, он закричал, указав на грудь свою: «Я капитан-паша!» Это слово спасло ему жизнь. Капитан-паша у турок — полный генерал, почему и отвезли Зорича в Константинополь, где он был представлен султану как русский генерал. Его ум, важный вид, осанка, рассказы о его мужестве — все побуждало султана отличить его». Султан просил Зорича перейти к нему на службу, но ни обещанные награды, ни угрозы не смутили его: он с негодованием отверг предложение и содержался в Константинополе около пяти лет, до обмена пленных. Возвратился в Россию в 1775 году и тут же был отправлен с важными депешами в Стокгольм. За выполнение этой миссии получил орден Святого Георгия 4-й степени.
Фаворит Екатерины II
В Петербурге Зорич стал искать поддержки князя Потемкина, который хорошо его знал по службе в армии. Князь решил использовать храброго красавца гусара в дворцовых интригах. В частности, Потемкин был особенно обеспокоен усилением позиций графа Петра Завадовского, кабинет-секретаря и фаворита императрицы, который совместно с секретарем по международным делам А. Безбородко организовал «партию», препятствующую инициативам Потемкина. Князь искал человека, который мог бы занять место графа при дворе. 30-летний гусар Зорич вполне подходил для подобной миссии.
Потемкин оставил его при себе в звании адъютанта и 26 мая 1777 года представил императрице доклад о назначении Семена Зорича командиром лейб-гусарского эскадрона и лейб-казачьих команд. Буквально через несколько дней Зорич получил просимое Потемкиным назначение с производством в подполковники. Затем он был представлен императрице и пожалован флигель-адъютантом с производством в полковники и назначением шефом лейб-гусарского эскадрона. Потемкин добился своего: Семен Зорич попал, как тогда говорили, «в случай», т. е. стал фаворитом Екатерины вместо графа Завадовского. Почести, награды, богатство посыпались на него. Уже в сентябре Семен Гаврилович был пожалован в корнеты кавалергардского корпуса с производством в генерал майоры, а затем назначен шефом Ахтырского гусарского полка.
Зорич получил большое влияние при дворе, но не злоупотреблял им. «Случай» с гусаром был воспринят петербургским обществом благожелательно. Один из современников писал о Зориче, что он «был писаный красавец, но весьма ограничен и без всякого воспитания; впрочем, он был добрейшим из смертных».
Действительно, Зоричу, привыкшему к гусарским порядкам, было нелегко при дворе. Он занимался только своим полком, не участвовал в решении каких-либо важных государственных дел. Получив неожиданно большое богатство, он стал растрачивать его в карточной игре. Это не нравилось императрице. Кроме того, Зорич попытался освободиться из-под влияния всесильного Потемкина. Возникшую ситуацию современники описывали так: «Потемкин, хотя и не опасался Зорича, но хотел показать, что нельзя безнаказанно даже думать ему противиться, и этим примером предостеречь всякого, кому пришла бы в голову такая мысль. Князь представил императрице, что неприятно и даже унизительно иметь близ себя человека столь ограниченных познаний, как Зорич».
Императрица, вероятно под влиянием Потемкина, как-то раз обошлась с Зоричем весьма холодно. Приписывая это интригам Потемкина, Семен Зорич, будучи от природы очень вспыльчивым и необузданным, тотчас же наговорил князю кучу дерзостей и вызвал на дуэль, которую Потемкин отклонил. Зорич отправился к императрице и с отчаянием объявил ей, что дорожит в своей жизни лишь ее к нему расположением. После этого два дня императрица снова была к нему благосклонна, и, думалось, все снова пошло по-старому. Но это только казалось: дни влияния его при дворе были сочтены. Его пребывание «в случае» продолжалось одиннадцать месяцев, и удаление состоялось в мае 1778 года. Императрица лично объявила Зоричу о его отставке в самой мягкой форме. Она подарила ему белорусский Шклов, ранее принадлежавший Потемкину, прибавила ему пенсион, дала солидную сумму денег, в том числе «на обустройство» и оплату карточных долгов. Став обладателем огромного шкловского имения, Зорич покинул Петербург и отправился путешествовать за границу.
Навечно в Шклове
Из-за границы он вернулся в Шклов осенью 1778 года. Здесь к его приезду был сооружен великолепный дворец. Зорич стал славиться своим гостеприимством. Каждый год в шкловский замок к Екатеринину дню, к именинам Зорича и на время шкловских ярмарок съезжались со всех сторон знакомые, гостившие у него недели по две и даже более; тут устраивались балы, маскарады, любительские спектакли, фейерверки и карусели.
Но в то же время Зорич начал заниматься и серьезными преобразованиями своего нового местожительства. Еще князь Потемкин организовал здесь шёлковую мануфактуру и часовую фабрику. Зорич решил внести свою лепту в развитие города.
Начал с самого знакомого ему дела. 24 ноября 1778 года основал Шкловское благородное училище — первый в Российской империи частный кадетский корпус. Он сам носил звание главного директора и был его начальником. Все воспитанники, число которых сначала было 150, а потом доходило до 300, были детьми местной шляхты. Хотя училище не называлось военным, но носило характер военно-учебного заведения. Оно состояло из эскадрона кавалерии и трех рот пехоты. Эскадрон делился на два взвода, первый был кирасирский, второй гусарский; две гренадерские роты и одна егерская составляли пехоту. О выпускаемых из училища Зорич ходатайствовал перед императрицей об их определении на службу.
Но самым знаменательным событием явилось посещение Шклова императрицей Екатериной II, которая в мае 1780 года направлялась в Могилев для неофициальной встречи с австрийским императором Иосифом II. Зорич основательно готовился к визиту своей благодетельницы. Он переделал дом, выписал из Саксонии специальный столовый сервиз, построил триумфальные ворота. Семен Гаврилович встретил государыню у триумфальных ворот и проводил ее в свой дворец. Вечером императрица играла в карты и слушала немецкую комическую оперу. Потом был роскошный ужин, на котором обсуждалась и оперная постановка. В воздухе витала мысль о возможности учреждения в Шклове постоянного театра. Однако на осуществление этой идеи потребовалось несколько лет.
Окончание строительства театра и подготовка спектаклей были приурочены к приезду в город императрицы, совершавшей в 1788 году путешествие из Петербурга в только что присоединенный к России Крым. Из крепостных крестьян срочно были набраны и обучены драматическая и балетная труппы, хор певчих и роговой оркестр. Солистами приглашались профессиональные актеры. Звездами театра были, например, известный на всю Европу танцовщик Буткевич и прима-балерина Пелагея Азаревич.
Во время спектакля 23 мая 1788 года в честь посещения Шклова Екатериной II, как сообщают хроники, разыгрывались «русские и французские пьесы», при этом декорации в ходе представления менялись несколько десятков раз. Позже немецкий путешественник Шлегель напишет о театре Зорича следующее: «В прекрасном новом каменном театре часто устраиваются спектакли. Люди, знакомые с петербургским театром, утверждают, что здешние танцовщицы ни в чем не уступают столичным». Кстати, при театре работали балетная и музыкальная школы.
Поддерживал генерал Зорич и промышленность. В частности, по его инициативе и на его деньги были открыты шелко-ткацкая, канатная, кожевенная и суконная мануфактуры.
После смерти Екатерины Павел I вернул Зорича на службу, произвел в генерал-лейтенанты и дал в командование Изюмский полк. Однако Зорич запутался в финансовых делах, задерживал выплату жалования офицерам и солдатам. В 1797 году был окончательно отправлен в отставку и уехал в Шклов. Через год в городе случился пожар, полностью уничтоживший созданное им училище. Это произвело на генерала такое впечатление, что он вскоре заболел и скончался. Его смерть повлекла неприятные последствия. Солисты Шкловского театра были переданы в балетную труппу Петербургских императорских театров. А военное училище было переведено сначала в Гродно, а затем в Москву, где получило название Первого кадетского корпуса.
И все же генерал Зорич внес свою немалую и незабываемую лепту в просвещение и развитие небольшого белорусского города. Именно об этом говорилось и на церемонии открытия памятника генералу Зоричу. Присутствовавший на торжестве посол Сербии в Беларуси Сречко Джукич заявил, что памятник станет местом поклонения для всех сербов, приезжающих в Беларусь. Что ж, и в России никогда не забудут воинских подвигов и гражданских деяний генерала Зорича.
