Того, чего бывший президент Хорватии грозил добиться силой, действующий бошняцкий член Председательства БиГ намеревается добиться дипломатией! Оба поставили себе одну цель. Стипе Месич ее назвал коридором в Посавине, а Харрис Силайджич – монополией Баня Луки на отношения между БиГ и Белградом!
Мечта Загреба и Сараево, чтобы для официальной Сербии Баня Лука превратилась в далекое зарубежье и таким образом исчез важнейший защитник Республики Сербской стала политически «вечнозеленой», но новая песня сербского президента Бориса Тадича неожиданна и пугающая! Тем более для западнодринских сербов.
Когда в середине января перед хорватскими журналистами Месич выразил готовность в случае объявления в Республике Сербской референдума послать войска на коридор и таким образом прервать связь между Баня Лукой и Белградом, Тадич на мгновение забыл о камерах и фотоаппаратах, нахмурил брови и поехал в Брюссель, пожаловаться Ки Муну на злого Стипицу и все время повторял, что поддерживает Милорада Додика и Дейтонское оглашение. Загреб и Сараево называли его «новым Милошевичем» и «сепаратистским другом распоясавшегося премьера», но Республика Сербская могла спать спокойно. Сегодня, когда Харрис Силайджич, расхрабрившийся после Резолюции о Сребренице и Стамбульской Декларации бьет во все колокола о том, что пришел конец особым связям между Сербией и Республикой Сербской, то есть в будущем все пути из Белграда будут вести исключительно в Сараево. Тадич замолчал. Бошняцкая и хорватская пресса славят его как «балканское чудо», «политического супермена» и «любимца мировых центров», тогда как Республика Сербская не может поверить в случившееся!!!
То же неверие и массовая подавленность преобладали и в 1994 году после того, как Милошевич ввел эмбарго на Дрине, частично под давлением международного сообщества, но также и как наказание за непослушание руководства в Пале. Нет сомнений, что и то, что Тадич повернулся спиной к Республике Сербской вызвано западной политической указкой и морковкой, однако список «ошибок» Додика и банялучского руководства остается покрытым тайной. Неужели Белграду надоела история о защите Дейтонского соглашения, как единственного гаранта существования собратьев по-соседству, как недавно у него был полный портфель миротворческих карт и процентов, о которых пели Караджич и Младич? Может быть Додик опротивел Тадичу потому, что портит ему имидж в мире и пачкает его страстной любовью к Родине, как в свое время и Милошевич избавился от твердоголовых «боснийских дурней»?
Так что в самое неподходящее для того время на Баня-Луку сошла горькая и отрезвляющая истина, что в списке приоритетов Бориса Тадича важнейшие не Республика Сербская, не Косово и даже не сам Борис Тадич! По сути речь идет о пагубной и хронической сербской фантазии о том, что рекламируя свой образ и дело можно очаровать противников и избавиться от зла.
Конечно, не стоит и думать, что Тадич своим шармом изгнал дьявола из Силайджича и по возвращении из Турции он перевернул страницу и перестал презирать сербов и Республику Сербскую. Самого громкоголосого защитника бошняцких военных целей вообще не занимают ни прекрасный Борис ни Сербия, главное чтобы они держались подальше от «единой и неделимой БиГ». У Силайджича есть совершенно ясный план и от него он не отступает ни на шаг- отмена энтитетов и установление политики один человек – один голос, означающей для БиГ полнейшее мусульманское доминирование. Силайджич входит в ту категорию политиков у которых по лицу можно прочитать результаты переговоров за закрытыми дверями. Как редко когда еще, в эти дни он настолько улыбчив и доволен, что объявил о выдвижении своей кандидатуры в Председательство БиГ «так как должен завершить начатую работу». Что же касается Тадича, то он может лишь коллекционировать газетные вырезки о себе! До Стамбульского саммита казалось, что Харрис Силайджич это политическое прошлое, потрепанная фигура, сохранение которой на политической сцене лучше всего свидетельствует о судьбоносной важности сохранения Республики Сербской, а его радикализм был лучшей иллюстрацией общественной разделенности в БиГ. Борис Тадич не только вернул его к жизни, но и дал ему шанс о котором тот мечтал двадцать лет.
С другой стороны огорченный Милорад Додик и брошенная Баня Лука должны быстро поднять голову и показать, действительно ли Республика Сербская 9 января (когда она отпраздновала свое 18-летие) стала политически совершеннолетней?! Это означает сохранение даже в подобной ситуации стабильных отношений с официальным Белградом, но при этом нужно раз и навсегда понять, что надежную опору можно искать исключительно в собственных потенциалах, усиливаться изнутри, создавая новых союзников и расширяя альтернативы. Сербия всегда была и навсегда останется ее старшей сестрой, ни на метр ближе ни на метр дальше, искушающая своей любовью и своими ошибками.
