Нехорошо и не по-демократически, когда власть скрывает правду от народа. Но абсолютная катастрофа и предвестник близкого краха, когда власть начинает скрывать факты и правду от самой себя. Мы насмотрелись на это в конце девяностых, но складывается впечатление, что мы вновь попадаем в эту спираль обмана и самообмана.
Удачным было последнее выступление министра Еремича в Совете безопасности. Дипломатическим языком, но крайне решительно министр критиковал извещение Генерального секретаря и открыто говорил о давлении, которое оказывается не только на страны, еще не признавшие Косово, но и на международный суд правды, который в ближайшие месяцы должен будет вынести приговор, точнее «советодательное мнение» по поводу одностороннего провозглашения независимости сербского края.
Государственное телевидение транслировало это выступление, но, по уже устоявшейся традиции, трансляция была прекращена сразу после того, как министр закончил свое выступление. Так что уже в который раз сербская общественность оказалась лишена информации о том, что говорили остальные – например, представитель косовских органов власти. А особенно, что говорили послы ведущих западных стран – США, Великобритании и Франции. Хорошо, понятно, что не может все идти в прямом эфире. Но нет. В сербской прессе, которая может днями заниматься противоречиями вокруг гей-парада, трагичным концом эстрадной любовной связи, любовными страданиями и примитивностью участников «Фермы» (сербское риалити-шоу прим. перев.) или случаем дворняги Милы не нашлось ни одного сообщения, текста или подробного извещения о том, как наши западные друзья относятся к более чем стыдливым попыткам сербских властей сохранить территориальную целостность или хотя бы достоинство, - свое и страны.
Очевидно, кто-то опять хочет защитить народ/граждан/себя от плохих новостей. А упомянутые выступления были остры, грубы и даже угрожающи. Не было здесь и упоминаний об «изолировании различий», «согласии с тем, что мы не согласны» и прочих остротах нашей насколько активной, настолько и наивной дипломатии. Выглядит так, будто эти слова приемлемы только для отечественного, внутреннего употребления. То есть для успокоения и анестезии отечественного общественного мнения. Пытался ли, к примеру, министр Еремич объяснить своим западным коллегам, что в соответствии с доктриной об «изолировании различий» не надо злиться из-за нашего сопротивления косовской независимость и вне зависимости от этого поддержать наше скорейшее вступление в ЕС? И что вы думаете ему бы сказали и что бы подумали если бы он попытался совершить нечто подобное? Короче говоря, нас по-прежнему рассматривают как врага, причем врага разгромленного, которому «великодушно» можно разрешить свою капитуляцию более или менее успешно загримировать перед собственной общественностью.
Чуть менее значима, но также показательна столь же «задвинутая» новость о том, что при встрече с Хашимом Тачи турецкий премьер Эрдоган заявил, что Турция «сделает все возможное» в поддержке Косово в лоббировании признания и в этом смысле он уже «разговаривал с руководством Азербайджана, Катара, Сирии, Ливии и Греции». А наши министр и президент за последний год со своими турецкими коллегами Даувтоглу и Гулем провели как минимум десяток дипломатических «троек» или как это уже прозвали – тройных фотографий с улыбками и переплетенными руками.
Кстати, если нам это послужит некоторым утешением, отправляясь в Турцию Тачи столкнулся с тем, что международная полиция в приштинском аэропорту рассматривает и обыскивает его как последнего местечкового контрабандиста (имеется в виду тщательный обыск вещей Хашима Тачи – прим. перев.), но это уже его проблема, а также проблема политического энтитета «премьером» которого он является.
Между этими тремя событиями и располагается нынешняя сербская внешнеполитическая реальность. Можем тешиться этим последним, но нельзя закрывать глаза и на остальные. А особенно нельзя убаюкиваться сказками о «региональном лидерстве» и ради этого виртуального «лидерского» статуса делать вещи, от которых в долгосрочном периоде сможем получить больше вреда чем пользы. (Вспомним хотя бы Еулекс, Декларацию о Сребренице, которой от нас, в принципе, никто и не требовал, политическое воскресение Хариса Силайджича и введение Турции в качестве посредника в сербско-бошняцком диалоге).
Что было в свое время с достижением «Западных Балкан», особо прославляемой в сербских еврокругах «Афинской декларацией», которая, как говорили тогда «широко открыла перспективы для принятия стран западных Балкан?» И что будет с этим предстоящим сараевским саммитом «ЕС- западные Балканы»? Ничего. Откроют нам еще раз «перспективы полноправного членства», упомянут «полное сотрудничество» с Гаагским Трибуналом, посоветуют развивать добрососедские отношения…
Если бы даже и было что-то большее чем морковка на ветке для умиротворения балканских атавизмов и возможных сербских притязаний, то это членство здесь и сейчас (двадцать лет назад об этом можно было размышлять и так и эдак), то есть даже если бы это членство было реальным и в обозримом времени, а не нереальным и в далекой перспективе, то и тогда оно не стоило бы всех государственных и национальных унижений, через которые мы прошли за последние десять лет, ни пяди утесов Проклетия и ни одной косовской святыни. А тем более ни одной новой уступки, ни одного нового потерянного полномочия Республики сербской, ни одной новой приватизации оставшихся национальных ресурсов. Там для нас нет ни политических ни экономических привилегий и мы гораздо больше, даже экономически, смогли бы выиграть от статуса экономического анклава в окружении ЕС.
В политике, как и в жизни, бывают моменты тяжелых решений, мучительный и неизвестный выбор в поисках меньшего зла. Но этот, к счастью, не таков. Не может быть выбора между чем-то и ничем. Так что, если еще не поздно, я предлагаю срочное отступление и «мягкое приземление» наших бессмысленно разгоревшихся «европейских» мечтаний и систематическую работу над осмыслением реальной альтернативы. А с ЕС, каким бы он не был – добрососедские отношения, «привилегированное партнерство» и сотрудничество по вопросам, интересующим обе стороны.
Точка.
